Традиционная корейская кухня

Поездка в КНДР

Авторизация

Реклама


Погода в Корее

Гидрометцентр России

free counters

Вашингтон рассматривает возможность военных действий против Северной Кореи для смены режима

Внимание, откроется в новом окне. PDFПечатьE-mail

Стивен Гованс

Белый дом рассматривает «возможность военных действий с целью "смены режима» в Северной Корее, очередная угроза после целого ряда предыдущих угроз Вашингтона против Пхеньяна, сверх всей непрекращающейся агрессии США с первого момента появления этой страны в 1948 году.

Кроме прямых военных действий с1950 по 1953 года против КНДР, агрессия США включала многочисленные угрозы ядерного уничтожения, размещение тактического ядерного оружия в Южной Корее до 1991. Сейчас в Вашингтоне рассматривается план его возвращения.


Большая часть угроз атомным оружием против Пхеньяна началась до того, как КНДР начала свою программу атомного оружие, и является одной из причин ее начала. Эту страну Буш причислил к «оси зла», наряду с Ираком и Ираном, что тоже стало дополнительным стимулом.

Агрессия США против Ливии Каддафи, после того, как этот арабский и африканский лидер отказался от программы атомного оружия в провальной попытке разрядки с Западом, только подтвердила точку зрения Пхеньяна, что решение создать ядерное оружие было разумным и необходимым. Повторить ошибку Каддафи означало самоубийство. Кроме того, Северной Корее угрожают ежегодные военные игры под главенством США с сотнями тысяч солдат на границах КНДР. Власти США описывают собирание дважды в год значительных военных сил на расстоянии удара от КНДР как «рутинное» и «оборонительное», но северокорейская армия никогда не может быть уверена, не окажется ли маневры США оборонительными маневрами или подготовкой вторжения, поэтому эти упражнения объективно — угрожающие.

Официальные лица США описывают российские военные игры у западных границ России как «провокацию», и как знак российской «агрессии». Один из них сказал: «Русские провели много маневров у самых границ, с большим количеством солдат. С нашей точки зрения, мы можем утверждать что это чрезвычайно провокационное поведение». Но когда войска США и Южной Кореи делают то же самое, прямо на границе Северной Кореи, это что-то «рутинное» и «оборонительное». (Когда кто-то рутинно угрожает, от этого угрозы не перестают быть угрозами только потому, что они рутинны).

Кроме военной агрессии, США используют экономическую агрессию в многолетнем стремлении провести смену режима в КНДР. Почти семьдесят лет Вашингтон ведет кампанию экономической войны против КНДР, для того, для чего обычно используют осады — сделать жизнь обычных людей достаточно напряженной и бедной, чтобы они поднялись против своего правительства.

Пока США вышагивают по всему мира как самозванный защитник демократии, с королями, эмирами, султанами и диктаторами как ближайшими союзниками, они накладывают санкции на Северную Корею по наинедемократичнейшей причине. Отчет исследовательской службы Конгресса США 2016 года «Экономические санкции против Северной Кореи» перечисляет подробно экономические наказания, наложенные на КНДР за то, что они осмелились иметь «марксистско-ленинскую» экономику, против вашингтонского, одобренного Уолл-стрит, экономического приказа. Таким образом, США ведут экономическую войну против народа другой земли потому, что им не нравятся решения, которые этот народ принял о том, как организовать свою экономическую жизнь ( и, еще точнее, потому, что эти решения не подчиняются интересам корпораций США (получения прибыли) — единственного сектора в США, чей голос имеет значение в политике США). Что может быть враждебнее демократии — и более империалистическим?

Решение США рассматривать военные действия против Северной Кореи для смены режима можно толковать как ответ на «угрозы» Пхеньяна, но КНДР, несмотря на все громкие слова, никогда не была угрозой физической безопасности США. Она слишком мала (население — только 25 миллионов), и слишком слаба в военном отношении (ежегодный военный бюджет меньше 10 миллиардов долларов, против гималайских вершин военной мощи врагов, от 36 миллиардов Южной Кореи, 41 миллиардов Японии и 603 миллиардов США), чтобы быть реальной угрозой. Более того, страна полностью лишена возможности напасть на территорию США, не имея ни нужных ВВС, ни ВМФ.

Правда, Пхеньян создал межконтинентальную ракету, способную достичь США, и, возможно, имеет ноу-хау для создания небольших ядерных боеголовок, которые могут быть установлены на этих ракетах, но представить, что Пхеньян решит нанести нападающий удар по США, смехотворно. Это все равно, что дикобраз, нападающий на пуму. Поскольку дикобразы не могут надеяться победить пуму, и серьезно пострадают, если попробуют, они избегают столкновений с пумами. Однако, у дикобразов есть иглы для самозащиты — эквивалент атомного оружия Северной Кореи и их программы баллистических ракет — чтобы отпугнуть пуму, и других хищников.

Северную Корею часто упрекают за то, что она живет в постоянной боевой готовности, закрыта от внешнего мира, но эту изоляцию можно объяснить как необходимость для выживания как независимое, суверенное государство, в мире, где США ведет себя как всемирный «лидер» (то есть, не давая другим странам проявлять свой суверенитет и используя свое военное превосходство, чтобы заставить мир не выходить их своей воли в мировой экономике. )

Вашингтон ведет кибер-войны против Северной Кореи, что, как предполагают, может быть причиной ряда неудачных испытаний ракет, которые в последнее время преследуют ракетную программу КНДР, и также объясняет, почему руководство страны не в восторге от «открытости». Кто же будет помогать саботажу своей собственной страны, открываясь вражескому правительству, которое добивается вашей погибели? И если у кого-то остались иллюзии о том, каковы намерения Вашингтона, вспомним слова Джона Болтона. В 2003 году он был заместителем госсекретаря по вопросам контроля над вооружениями. Когда журналист Нью-Йорк Таймс Кристофер Маркуис спросил Болтона, о политике Вашингтона в отношении Северной Кореи, Болтон «прошагал к книжной полке, снял книгу и хлопнул ею по столу. Книга называлась «Конец Северной Кореи». «Вот», - сказал он, -« наша политика.» Программы атомного оружия и ракет не имеют ничего общего с желанием Вашингтона добиться конца Северной Кореи, потому что такова была их политика с 1948 года, года основания КНДР, задолго до того, как Пхеньян начала развивать атомное оружие и средства их доставки. Причина враждебности Вашингтона — в экономике и отказа Пхеньяна подчиниться диктату США.

В следующем месяце Южная Корея значительно повысит награду, которую обещают перебежчикам с Севера, если они предают государственные секреты или передают военное снаряжение, Высокопоставленные официальные лица получат 860 000 долларов за измену и продажу своих соотечественников, а летчикам предложат то же самое, если они перелетят на своих самолетах в Южную Корею. Моряки, которые передадут свои военные суда Сеулу, тоже получат 860 000 долларов. В то же время, платежи от 43 000 до 260 000 получат северокорейские военные, которые перебегут и принесут с собой серьезное оружие — танки или пулеметы. Южная Корея, в отличие от постоянно угрожаемой КНДР, есть не более, чем неоколония США, которая держит на своей земле десятки тысяч солдат США, якобы для защиты от КНДР, хотя КНДР слабее в военном отношении, чем южный сосед, имеет менее продвинутое вооружение, и ее военные расходы — только четверть от Южной Кореи.

Южная Корея не имеет суверенитета над своей собственной армией, даже юридически отдавая командование США при чрезвычайном положения, и фактически — в остальное время. Это отражает историю страны. Страна началась как режим коллаборационистов с Японией, которые перешли под начало новых хозяев - США - в конце Второй мировой войны. В то время, как на севере это были партизаны, которые боролись против японской колонизации, и посвятили свои жизни освобождению Кореи от ига иностранного капитала, и они основали правительство в Пхеньяне. Тогда, как и теперь, одна половина полуострова была колюче-независимой, а элита другой половины пресмыкалась перед империалистическими великанами ( в отличие от низового партизанского движения на юге, которое пыталось, безуспешно, сбросить иго коллаборационистов и их американских хозяев). Южнокорейская враждебность к независимому северному соседу, наряду с почти семью десятками лет открытой агрессии против КНДР, прямо ответственна за то, что северокорейское государство — закрытое, мобилизованное и авторитарное. Анти-либеральная демократическая направленность — не выражение идеологического предпочтения этого государства, а приспособление к геополитической реальности. Природа северокорейского государства, его военная стратегия и программы атомного оружия и ракетная — последствия идеологической приверженности независимому курсу, в дополнение к трудности ведения независимого курса в окружении враждебных и куда более сильных соседей, чей хозяин США настаивает на подчинении Северной Кореи.

Когда новорожденное большевистское государство было окружено врагами, которые были во много раз сильнее большевиков, Ленин утверждал, что позволить врагам революции свободу политической организации было бы прямым путем к поражению. «Мы не собираемся совершить самоубийство и поэтому этого не сделаем» - сказал он. Северная Корея добровольно превращающаяся в неограниченную либеральную демократию - «открытое общество» - будет также смертельно опасно для националистического проекта и равняться самоубийству.

КНДР тоже подвергается критике как экономически замкнутая страна, хотя ее экономические проблемы почти всегда преувеличены. Тем не менее, почти семь десятилетий экономической войны и необходимость поддержания военной готовности, достаточно сильной, чтобы сдерживать агрессию враждебных соседей и их империалистических покровителей, конечно, сказываются. Пытаться обанкротить КНДР путем наложения на нее торговых санкций, делая все, чтобы отрезать Пхеньян от мировой финансовой системы, довести эту страну до положения, при котором она вынуждена тратить значительные средства на самооборону, чтобы выжить (Пхеньян выделяет примерно 15%-24% своего ВВП на оборону по сравнению с 2,6% Южной Кореи и3,3% США), а потом списать ее экономические трудности на ее “нерыночную” экономики, как это делает Вашингтон - это просто предел подлости.

Пожалуй, показателем того, насколько бешено воинственно настроены США является то, что их угрозы войны рассматриваются как достаточно рутинные, что их можно упоминать в прессе, не вызывая особо много внимания или протестов. Как было подсчитано, Соединенные Штаты находились в состоянии войны в течение 224 из 241 года своего существования. На фоне их непрекращающегося и преданного поклонения Марса комментарии Вашингтона о возможности развязать очередную войну делают это новое извержение его воинственности привычным зрелищем. Этим можно объяснить спокойствие, с которым была воспринята возможность военных действий США против Северной Кореи. Способствует безмолвию и тот факт, что война с КНДР не требует непосредственного участия от подавляющего большинства граждан США, за исключением их аплодисментов за кулисами. Это, в сочетании с тотальной демонизацией Северной Кореи, делает военные действия (если они начнутся) удобными для того, чтобы быть принятыми американской общественностью, или, по крайней мере, чтобы она задвинула мысли об этом на задворки своего сознания.

Откровение, что Белый дом рассматривает возможность военных действий против своей давно намеченной жертвы, просачивается из статьи в "Уолл Стрит Джорнал", оно считается таким несущественным, что даже не включено там в заголовок. Вместо этого заголовок статьи упомянул, что Северная Корея запустила “четыре баллистические ракеты у побережья, по словам Южной Кореи», в соответствии с созданием образа КНДР как угрозы. Соответственно, анонс рассматриваемого США военного удара по Северной Корее может быть представлен как «законный ответ»» якобы на провокации Северной Кореи, а не так, что испытательный запуск баллистических ракет Северной Кореей на самом деле вполне разумен, как ее законная реакция на почти семь десятилетий американских угроз.

Некоторые либералы, обеспокоенные увеличением темпов бряцания США оружием против Пхеньяна, заклинают Вашингтон прийти к соглашению о мирном договоре с КНДР, в обмен на обязательство КНДР повторить глупость Каддафи и демонтировать свои ядерные вооружения и программу создания баллистических ракет. Но дело в том, что идея взаимоуважения в международных отношениях никогда не рассматривается Соединенными Штатами и воспринимается ими как «донкихотство». Они предпочитают ей «ядерный апартеид», при котором Соединенные Штаты и их прислужники сохраняют свое ядерное оружие в качестве “очевидной” необходимости в самообороне и защите от “ядерного шантажа”, а от остального мира требуется добровольно сдать свое ядерное оружие в ответ на неприкрытый шантаж Соединенных Штатов и других членов «ядерного клуба».

Однако почти столь же идеалистической является идея о том, что КНДР откажется от своего ядерного оружия и средств их доставки. США невольно создают условия, которые делают программу северокорейского ядерного оружия почти неизбежной и вполне нормальной с точки зрения Пхеньяна. Именно ядерное сдерживане не только заставляет Вашингтон проявлять крайнюю осмотрительность в развертывании своего военного «имущества» в отношении КНДР, оно также позволяет Пхеньяну снизить свои расходы на обычные средства сдерживания, высвободив ресурсы для мирной экономики. Ядерное оружие является экономически эффективным. Это мышление заложено в северокорейской политике “Пхёнчжин“ – курсе на одновременное развитие экономики и ядерного оружия, определенном в резолюциях, принятых на 7-м съезде Трудовой партии Кореи в мае этого года в качестве постоянного стратегического курса.’” Джеймс Клэппер, бывший глава американской разведки, посоветовал Совету по международным отношениям - «мозговому центру», руководимому с Уолл-Стрит, разрабатывающему вопросы внешней политики, - забыть о заключении ядерной сделки с Пхеньяном. “Я думаю, что попытки заставить северных корейцев начать денуклеаризацию являются, вероятно, проигранным делом”, - сказал Клэппер в октябре прошлого года. “Они не собираются этого делать. Это их обеспечение выживания. И я неплохо понял, когда я был там, о том, как выглядит мир с их позиции. Они находятся в осаде...так что отказаться от своих ядерных возможностей, во имя чего бы то ни было, - на это они не пойдут». Его спросили: “Так что же, переговоры того рода, что были с Ираном, что бы ограничить или приостановить их программу— согласно Вашему дипломатическому опыту – невозможны?”. Клэппер ответил: “Я не думаю, что они будут возможны”.

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Баннер
Баннер
PR-CY.ru